Новотрубник­-инвалид Евгений Кирьянов жаждет справедливости

Новотрубник­-инвалид Евгений Кирьянов жаждет справедливости
kirianov.jpg
10.10.2012
Источник: Городские Вести
Простое человеческое отношение — это то, чего просит у администрации ПНТЗ сотрудник цеха № 36 Евгений Кирьянов. Беда, которая с ним приключилась на этом предприятии, в одночасье перевернула всю его жизнь. Но вместо помощи Евгений получает лишь череду сомнительных предложений, которые, как он считает, могут только ухудшить его нынешнее положение.

С детьми играю одной рукой
Коротко напомним историю. В ночь с 28 февраля на 1 марта 2011 года рабочий ПНТЗ Евгений Кирьянов потерял левую руку, работая на участке холодильников цеха №15. Произошло это из-­за того, что ему пришлось работать на станке, к которому у него не было допуска.
Со времени того трагического инцидента прошло уже больше года. Сегодня «Городские вести» решили выяснить, как теперь живет Евгений, и с какими трудностями ему приходится сталкиваться.
— После того ЧП мне присвоили третью группу инвалидности, — рассказывает Евгений. — Меня это не устроило, пришлось подавать жалобу в екатеринбургское бюро медико-­социальной экспертизы, чтобы мне дали вторую группу. Мои адвокаты настаивают на первой, но с этой группой мне нельзя будет работать, а у меня семья. В итоге, медики порекомендовали мне профессию оператор ПК. Но на всем нашем градообразующем предприятии не нашлось для меня такого рабочего места. Так что теперь я — курьер.
О здоровье Евгений говорит немного, жаловаться не привык. Но то, что после несчастного случая он явно им не блещет — очевидно.
— Не знаю, с чем это связано, но у меня появились проблемы с желудком. Я не ем острую пищу, слежу за питанием, но меня ежедневно преследует изжога. Страдаю ей практически постоянно. Головные боли стали неотъемлемым атрибутом моей жизни. Я уже к ним привык, но, понимаете, нельзя привыкнуть к ним полностью. Фантомные боли в том месте, где раньше была рука, усилились в этом году, стали чаще мучить. Вдобавок, повысился гемоглобин. На лекарства я трачу около пяти тысяч рублей в месяц. Выплаты из Пенсионного фонда и Соцстраха немного облегчают мое положение, но траты все равно приличные.
«То, что не убивает, делает нас сильнее», говорил Ницше. Евгений ежедневно борется со своими недугами, сохраняя мужество и твердость характера.
— У меня очень большая выносливость. Это не сильно, но все­-таки облегчает мое состояние. Помню, даже когда меня замотало в станок, я сначала нажал на аварийный выключатель, переключил кнопку контроллера, чтобы ролики поехали обратно, чтобы вытянуть руку. Но ролики так заклинило, что не переключилось. Соображая, я обратно переключил контроллер, и снова нажал на аварийный выключатель. Пытался сам вытянуть себя, но пришлось слесарям откручивать траверсу и вытаскивать меня.
Понятно, что быт рабочего изменился после всех тех бед, что с ним произошли.
— Я стал несколько беспомощным в бытовых вопросах, — объясняет Евгений. — Теперь элементарно застегнуть куртку для меня проблема. Не могу полноценно работать, не могу выполнять работы по дому. С детьми играю одной рукой.

 Квартиру бы
От Новотрубного особой помощи Евгений Кирьянов не получил. Предприятие оплатило его санаторное лечение и пока все. Завод так и не признал своей вины в том, что случилось с рабочим. Сегодня Евгений готовится к суду, чтобы доказать — не он был виновен в той злосчастной аварии.
Главная проблема, которую ему пока никак не удается решить — квартирный вопрос. Потеря руки и нынешняя должность курьера перечеркнула планы Евгения улучшить жилищные условия самостоятельно.
— До того, как я лишился руки, — отмечает Евгений, — я работал на заводе бригадиром в цехе №15. Моя зарплата составляла на тот момент 25 тысяч рублей. Мы с женой собирались брать квартиру в ипотеку, нам хотелось иметь свое жилье. Сейчас моя зарплата составляет 8 тысяч рублей. Моя жена работает воспитателем в детском саду, не стоит говорить, что ее зарплата не велика. Понятно, что ипотеку нам просто никто не даст. Сейчас нашей семье с двумя детьми приходится ютиться в квартире мамы моей жены. Но пока понимания у руководства предприятия в этом вопросе я не нахожу.

По словам Евгения Кирьянова, у него были большие проблемы со СМИ, когда он пытался рассказать общественности о своей беде. Оба первоуральских телеканала отказывались по неясным причинам делать о нем материал, так же, как и большинство газет. В итоге, Евгений обратился к областным журналистам, которые сейчас собирают материал, и готовятся сделать репортаж. Как утверждает Евгений, на заводе его предупредили, что будут расценивать это как шантаж.
 
Карьера или тупик?
— После случившегося, у меня состоялось несколько бесед с Эдуардом Коридоровым, — рассказывает Евгений. — В одной из них он предложил мне должность начальника отдела. У меня нет ни высшего образования, ни соответствующего опыта. Но почему-­то Эдуарда Анатольевича это не сильно беспокоило, а я поостерегся. Я не такой человек, который бы стал бить себя пяткой в грудь и браться за то, о чем не имеет представления. Да и неприятно, если рабочие будут шептаться за спиной о том, что мол, нету «масла» в голове, так нечего было лезть. Я на ПНТЗ работаю с 1995 года. Начал с автотранспортного цеха грузчиком. Потом сел на машину, развозил продукты по детским садам. Потом перевелся в цех №9 стропальщиком. Доработался до бригадира, стал подменять мастеров. Стал исполняющим обязанности мастера смены котельной отделки цеха №9. Потом устроился в цех №15 бригадиром по перемещению. В экстренных ситуациях приходилось подменять мастера, исходя из собственного опыта. Я понимаю, что такое руководящая должность и какая это ответственность.
Опасения Евгения связаны не только с риском не справится. Он считает, что таким образом руководство завода попытается избавиться от него под предлогом того, что он не справился с обязанностями.
— Я много лет проработал на НТЗ, меня никто никогда ни пьяным, ни опоздавшим не видел, — объясняет Евгений. — А тут раз — и попрут, как несправляющегося. И кто меня потом возьмет на работу? Пусть я лучше буду курьером, а не начальником участка, но буду продолжать работать, чем потом от меня избавятся.
При этом, по словам Евгения, его нынешние коллеги относятся к нему с понимаем, многие просто жалеют своего коллегу в его непростой ситуации.
— Люди на заводе относятся ко мне с пониманием, и чисто по­-человечески пытаются мне помочь, — делится Евгений. — Встречаются настоящие помощники. Например, это начальник нынешнего моего отдела Светлана Тронева, многие другие… Заводчане относятся ко мне тепло. Я бы хотел продолжать работать на заводе, мне не хочется уходить. Тут все привычно, я уже так приспособился к укладу жизни на Новотрубном, что, наверное, не смогу перестроиться под что-­нибудь другое. Мне ведь, вообще немного нужно. Максимум, что я прошу у завода — предоставить мне квартиру, двухкомнатную. Нам с семьей просто негде жить. Хрущевку или брежневку… Совсем не обязательно новую, какой­-нибудь задрипаной, небольшой мне вполне хватит. У меня двое детей, дочка ходит в 6 класс, а сынишке всего два года. Они подрастают, и мы не сможем скоро жить гостями вчетвером в одной небольшой комнате.

За день до этой публикации Евгений Кирьянов написал письмо полпреду Игорю Холманских, известному своими лозунгами в поддержку человека труда. В письме он просил оказать ему помощь, в том числе — и в решении жилищного вопроса.
 
Эксперименты  с должностями
Эдуард Коридоров, заместитель директора ПНТЗ по связям с общественностью:
— У нас с Евгением было много встреч, на которых мы обсуждали с ним различные варианты улучшения его судьбы. Мной было сделано несколько разного рода предложений. Самое реалистичное из них было стать начальником отдела. Дело в том, что на нашем предприятии трудоустроено сегодня немалое число инвалидов. Мы хотим организовать экспериментальный отдел, в котором бы смогли объединить таких людей. Они могли бы выполнять различные несложные работы, доступные им и выгодные предприятию. Это операции навроде сортировки или подготовка спецодежды, и другие виды работ. С  Евгением я говорил о том, чтобы он взял на себя работы по организации этого отдела и потом возглавил его. Это позволило бы ему получать нормальную заработную плату, и он смог бы вернуться к своим планам о квартире. Мы понимаем, что это для него работа новая, и согласны оказать ему содействие в повышении его квалификации. Безусловно, это была бы ответственная работа, ведь речь идет о пилотном социальном проекте. Увольнять его никто не собирается, пусть работает себе спокойно.




Материалы по теме: