Свердловский муфтий, заподозренный в связях с ИГ, рассказал о своем деле

Лидер (казый) Казыятского управления мусульман Свердловской области Алфрид Мустафин, уроженец Серова и в прошлом сталевар, с недавних пор является фигурантом уголовного дела. Его возбудили по статье 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Расследование ведет Первоуральский отдел свердловского управления СК РФ. По версии силовиков, Мустафин участвовал в распространении экстремистской литературы. Кроме того, его пытаются связать с запрещенной в России террористической организацией «Исламское государство», семь представителей которой на прошлой неделе задержали сотрудники ФСБ в Екатеринбурге. Корреспондент Znak.com поговорил с самим Мустафиным. Его позиция по всем пунктам обвинений оказалась совершенно иной.

— Алфрид Ануарович, насколько я знаю, после задержания сотрудниками ФСБ семи человек, которых причисляют к бандгруппе ИГ, пошла большая проверка по мечетям, в том числе Казыятского управления, которые посещали эти люди...

— Проверка была до задержания и связана не с этими людьми, а с возбуждением уголовного дела против меня. Это две разные вещи. И, насколько мне известно, во время проведения проверок никаких задержаний не было.

— Когда было возбуждено дело в отношении вас?

— Дело было возбуждено 30 декабря 2015 года в 15.30. Торопились, видимо, чтобы не опоздать к Новому году. Уведомили меня об этом только в январе, числа 25-го.

— У вас сейчас какой статус — обвиняемый?

— Обвинение не предъявлено, только вручили постановление о возбуждении уголовного дела.

— Вернемся к проверкам, как они проводились?

— Они проводились в организациях и религиозных группах в составе Казыятского управления мусульман Свердловской области. Всего таких групп у нас соответственно 12 организаций и 15 групп.

— Проверяли сотрудники ФСБ?

— Нет это были комплексные комиссии, все силовые структуры участвовали.

— Как это все происходило?

— Насколько мне известно, приходили, расспрашивали имамов, каким образом попала к ним литература, в том числе и обо мне, и в конце изымали литературу.

— Какую? В СМИ сообщалось о неких книгах из Египта издательства «Engineering House Press». Утверждалось, что оно учреждено организацией «Conveying Islamic Message Society» и связано с террористической организацией «Братья-мусульмане».

— Насколько я знаю, государство у нас правовое, на любое действие у нас должен быть документ. Если литература называется запрещенной, значит, должно быть соответствующее решение российского суда и данный материал должен быть выставлен на официальном сайте Минюста РФ в интернете. Если на момент изъятия брошюры не были признаны экстремистскими и не выставлены в Федеральном списке экстремистских материалов на сайте, т. е. запрещены, значит, как можно говорить, что изъята запрещенная литература?

— То есть изымавшаяся литература не входит в федеральный список экстремистской литературы?

— Нет.

— Почему она тогда изымалась?

— Я не знаю.

— Почему на вас дело завели?

— Уже несколько лет идет давление на Казыятское управление мусульман Свердловской области, чтобы наши организации и религиозные группы перешли в Центральное духовное управление мусульман России, а само Казыятское управление впоследствии ликвидировали.

— Чем вы, Казыятское управление, так насолили, что вас решили прикрыть?

— Вы это у них лучше спросите, тех, кто принимал такое решение. Я не знаю. Думаю, что объяснение простое — на сегодня у нас действует несколько управлений мусульман, а хотят всех свести в одну структуру.

— Зачем?

— Наверное, так проще контролировать.

— Сколько сейчас мусульманских объединений действует в регионе?

— Если выйти на сайт Минюста РФ в раздел о зарегистрированных религиозных организациях, то станет понятно, что на данный момент у нас в области зарегистрированы четыре религиозные организации мусульман. Это Региональное духовное управление мусульман Свердловской области в составе ЦДУМ, имам-ахунд Радифулла Гиндуллин. До этого Гиндуллин был координатором другой организации — Духовного собрания мусульман Свердловской области. Там председатель Фарит Набиуллин.

— Не родственник [председателя ЦБ] Эльвиры Набиуллиной?

— Не знаю. Далее — Духовное управление мусульман Свердловской области, муфтий Николай Иванович Ашарин, четвертые, это мы — Казыятское управление мусульман Свердловской области. Также действуют еще две другие организации, которые зарегистрированы, так скажем, не в области, а в России. Это Духовное управление мусульман РФ — это мечеть в Верхней Пышме и др. И есть Духовное управление мусульман Урала, муфтий Сибагатулла Сайдулин.

— Почему такое разветвление среди мусульман?

— В исламе нет централизации власти, не работает принцип православия — военный принцип единоначалия. Все оттого, что в Коране говорится: «Соревнуйтесь в исповедании религии». Даже института священников в исламе априори нет и не может быть. В другом Аяте: «нет принуждения в религии». Кстати, это не противоречит российскому законодательству. Есть такой закон №125 «О свободе совести и о религиозных объединениях», где говорится о том, что никто не обязан сообщать о своем отношении к религии, не может подвергаться принуждению при определении своего отношения к религии, к исповеданию или отказу от исповедания, к участию или неучастию в богослужениях, других религиозных обрядах и деятельности религиозных объединений.

— Подождите, с какого уровня исходит воля об объединении мусульманских организаций?

— Знаю только, что по просьбе правительства Свердловской области в Асбест привозили Романа Силантьева. Знаете такого? Это исламовед из Москвы, представитель Московского патриархата. Встреча была в администрации города, вел ее православный священник. Его привозили, такое убеждение, чтобы он морально раздавил меня. Это было в ноябре 2014 года. Только ничего у него не получилось. В своих рассуждениях он дошел до того, что все организации, входящие в Совет муфтиев России, экстремистские, все молодые имамы, обучавшиеся за границей, экстремисты. Силантьев при всех в зале заявил, что мы ваххабиты. Отметил только, что «хорошие ваххабиты».

— Сейчас, насколько это можно понять из отрывочных сведений, вас пытаются связать с нейтрализованной бандгруппой ИГ. Упоминается некий прихожанин мечети в Первоуральске Сергей Ситдиков, улетевший, по некоторым данным, в Турцию.

— Извините, как могли быть связаны я и он? Я живу в Асбесте, он в Первоуральске. Вообще с чего утверждается, что он был членом той или иной мусульманской организации? У нас в Гражданском кодексе РФ с июня прошлого года говорится, что нет никаких членов, есть участники той или иной религиозной организации. Да, этот человек был мусульманином, но есть ли факты, что он именно со мной был связан и у меня были с ним дела? Если есть, ради Бога, давайте разбираться. Вам я точно скажу — никаких дел у меня с ним не было!

— Откуда вы знаете тогда эту фамилию?

— Когда эта возникла ситуация, я прочитал о нем в интернете. В обвинении против меня об этом человеке нет ни слова.

— Хорошо, вас в чем конкретно обвиняют?

— Сейчас, погодите — найду (достает уведомление о возбуждении уголовного дела). Вот, читаю: я действовал с целью возбуждения национальной вражды и религиозной ненависти к людям, не исповедующим ислам.

— Каким образом, с точки зрения силовиков, вы это делали?

— Распространял религиозную литературу – книги, брошюры.

— Какие?

— Книжки, которые, как вы говорите, пришли из Египта: «Женщина в исламе, иудейском и христианском мире: между мифом и реальностью», «Благословлена ли доктрина троицы». По последней книге, кстати, есть решение Первоуральского суда, что она не является экстремистской. Еще другие книги: «Диалог между студентом-атеистом и студентом-мусульманином», «Мусульманско-христианский диалог».

— Это все книги у вас нашли?

— У меня дома, когда был обыск, ни одной книги запрещенной не изъяли.

— Когда был обыск?

— Обыск у меня дома был в мае прошлого года, когда нас пытались судить за Аяты Корана, напечатанные в газете. Но вы же сами знаете, что даже президент [Владимир Путин] сказал, что нельзя судить священные писания. В рамках этого дела и был обыск.

— Стоп, а книги где изъяли?

— Это когда шли проверки организаций и религиозных групп Казыятского управления.

— В таком случае, когда проводились эти обыски?

— Насколько мне известно, практически до задержания этих семи человек.

— Арестованные вообще приходили к вам в мечети, общались с прихожанами, вы понимаете, что это за люди?

— Не знаю. Если бы они даже стали проявлять себя где-то и что-то в противоправном плане, мы бы сами даже сообщили в правоохранительные органы как законопослушные граждане.

— После задержания этой семерки проверки у вас проходили?

— Нет, по крайней мере, по моим сведениям.

— Получается, мечеть имени имама Исмаила Аль-Бухари в Верхней Пышме, куда сотрудники ФСБ пришли 10 февраля, единственная проверенная после задержания подозреваемых?

— Я не в курсе.

Полная версия: