Борис Трефилов: «У нашего леса есть хозяин»

Деревце – то же дите

– Борис Гаврилович, какие территории относятся к вашей вотчине, то есть к городским лесам?

– Это, в основном, леса вокруг поселений, таких, как Билимбай, Хомутовка, Дидино, Черемша, Новоуткинск, Хрустальная, Кузино. Их площадь 8047 гектаров. Они простираются от Меркитасихи до Решет: 28,5 км с севера на юг и 52 км – с востока на запад. И задача «Городского лесничества» – не допустить уменьшения их площади, обеспечить их непрерывное рациональное использование и сохранить их полезные функции.

– Каким образом обеспечивается сохранность леса?

– В первую очередь, за счет новых посадок. Согласно муниципальному контракту ежегодно мы засаживаем по 2 гектара, это примерно 5000 деревьев, главным образом, сосны и ели. Например, сейчас в этом направлении работаем в природном парке областного значения Могилица в поселке Билимбай. Там до сих пор растут строгановские культуры, высаженные в 1843 году. То есть лесу больше 170 лет. Для сосны – это не предел, она и больше 200 лет стоит. Однако возраст рубки хвойных – 120 лет. Если деревья старше, они начинают постепенно усыхать. И лесу требуется обновление. А оно в Могилице затруднялось, в том числе благодаря усилиям человека. Еще совсем недавно в природном парке пасли скот – молодые деревца затаптывали козы и коровы. Три года назад лесничество занялось восстановлением Могилицы. Прежде чем начать посадки, убрали полностью сухие деревья, сегодня засажено уже 6 гектаров, в этом году на очереди еще два, и столько же – в планах 2016 года.

– Насколько известно, в этом году «Городское лесничество» будете садить деревья не только в лесах, но и в самом городе?

– Да, на днях мы обсуждали этот план с главой администрации Алексеем Ивановичем Дроновым. Идея такая: высадить 500 деревьев на аллеях города – на ул.Ленина, Ватутина, Береговая и Комсомольская. Что это будут за деревья, еще не решили. Рассматриваем ели, рябины, яблони, липы, клены, можжевельник. Сейчас мы с коллегами обдумываем все более детально. На этой неделе еще раз встретимся с Алексеем Ивановичем – сформулируем задачу уже точно.

– А откуда берете саженцы?

– Лиственные породы для города, скорее всего, придется приобретать в питомниках. А вот хвойные у нас – свои. Раньше брали их тоже в питомнике – Билимбаевского лесхоза, но два года назад его ликвидировали. Теперь ищем подрост прямо в городских лесах, которые необходимо прореживать, чтобы одни деревца не угнетали другие. Выкапываем молодняк, обычно двухлетки, вместе с комом материнской земли и пересаживаем. Решаем таким образом сразу несколько задач: один лес прореживаем, другой – омолаживаем, еще и деньги на покупке экономим.

– Каков процент приживаемости хвойных на новом месте?

– Допускаемый процент приживаемости – 85, у нас, по результатам осенней инвентаризации, он составляет 96-98. Тут ведь многое зависит от того, как за новыми посадками ухаживать. Они ведь сначала маленькие, всего 15 сантиметров. В первые годы мы над ними дышим, как над дитем. Осенью освобождаем саженцы от старой травы, летом ведем прополку и скашивание вокруг них молодой зеленой травы, чтобы не затеняла и расти не мешала. Только в 5-6 лет трава для сосенки уже не враг.

Лесные терапевты

– Что делается для того, чтобы лес не болел?

– Проводим лесопатологическое обследования каждого лесного квартала (сегодня их 27), на предмет заболеваемости. Лесничий – это лесной терапевт. Выявляем, что и где нужно «подлечить». Для оздоровления применяем санитарные рубки. Например, нынче провели их в районе «Лесной сказки», где в 2010 году бушевали пожары. На месте уничтоженных огнем деревьев в мае начнем сажать новые. Помимо санитарных есть еще рубки ухода. Для 10-20-летних деревьев – это так называемое осветление. В возрасте от 20 до 60 лет – прореживание. Смысл у них один – убрать деревья, отстающие в росте. А в 60-летнем лесу идут уже проходные: через 40 метров друг от друга прорубаем 4-5 метровые волока. Они нужны, во-первых, для транспортировки древесины – 60-летнее дерево, которое весит 400-500 килограммов, вручную уже не вытащишь, техника нужна. Во-вторых, благодаря этим волокам лес лучше продувается, а значит, меньше болеет.

– А как насчет борьбы с возбудителями болезней, жучками-червячками всякими? Опрыскиваете чем-нибудь?

– Нет. Химикаты для леса вредны. Они ведь всю живность уничтожают. Да и для человека опасны – он ведь в лесу грибы-ягоды берет.

– Приближается сезон лесных пожаров. Что делается, чтобы снизить их число?

– Главную угрозу представляет человек: 99% лесных пожаров случается из-за него. Как только сходит снег и на улице теплеет, наш народ устремляется на природу – на шашлыки. Так что мы, лесничие, можно сказать, молимся, чтобы на первомайские праздники дождь пошел. Ежегодно проводим профилактические беседы со школьниками – нынче уже 2100 человек охватили. И с председателями коллективных садов – на территории городских лесов располагаются 65 из них. Ставим аншлаги «Берегите лес от пожара!». Если же пожар возникает, первыми выезжаем по сигналу. На базе «Городского лесничества» создана добровольная пожарная дружина из 6 человек. Есть ПХС первого типа и ранцевые опрыскиватели, которые мы всегда возим с собой. Так что сами можем тушить небольшие очаги возгорания.

Птицефабрика 

должна возместить ущерб

– Увы, человек зачастую виноват не только в возгорании лесов, он причиняет им вред и иными способами. Много ли вредителей на территории нашего городского округа?

– Конечно, они есть. Кто-то на Новый год решает елку срубить, кому-то пары жердей для изгороди не хватает. Но с каждым годом таких нарушителей становится меньше: если в 2013 году лесная охрана «выловила» 10 человек, занимавшихся незаконными вырубками, то в 2014-м их было всего 3. Чувствуют, что в лесу есть хозяин. Но гораздо больший вред лесу могут причинить предприятия.

– Вы имеете в виду птицефабрику «Первоуральская»?

– В том числе. Кстати, 10 апреля как раз завершился судебный процесс, который «Городское лесничество» у птицефабрики выиграло. Мы представили результаты 2 экспертиз, которые указывают, что именно сточные воды предприятия осенью 2013 года стали причиной усыхания 369 деревьев на площади 0,3 гектара. И это мы посчитали только деревья от 8 см в диаметре! На процессе представители предприятия утверждали, что сточные воды разлились в лесном массиве в результате аварии – по их словам, обвалился технологический колодец. Но даже если это и так, до боли жаль, что птицефабрика загубила посадки 85-90 лет – это возраст спелости хвойных деревьев. Сколько поколений теперь будут ждать, пока там вырастет такой же новый лес! Плюс один – суд принял нашу сторону и решил, что птицефабрика должна компенсировать ущерб в размере 1 миллиона 50 тысяч рублей. 

– И что теперь будет там, где сейчас стоят мертвые деревья?

– Дождемся, пока решение суда вступит в законную силу – птицефабрика ведь может подать апелляцию. До тех пор мы не можем даже санитарную вырубку провести – высохшие деревья – это же вещдоки. После того, как мы сможем ее провести, возьмем пробы почвы, чтобы убедиться, что она вновь пригодна для посадок. Куриный помет очень губителен, голимый аммиак, на его нейтрализацию может уйти порядка пяти лет. Ну а когда почва восстановится, конечно же, посадим новый лес!