Первоуральск: «Вечерка» воссоединила семью

В №20 от 12 марта сего года «Вечерка» рассказала о четырех братьях Утевых, трое из которых погибли на фронтах Великой Отечественной. 

Из рассказов родственников удалось извлечь буквально крупицы информации. Многое было забыто, а кое о чем потомки в принципе не знали. И вот на прошлой неделе к нам в редакцию обратился сын одного из братьев Утевых (старшего, Виктора) – Лев Викторович, который, несмотря на то, что появился на свет через полгода после гибели своего отца, из истории своей семьи знает очень многое. Предлагаем вам его рассказ.

- Отец мой, Виктор Григорьевич, родился в 1916 году. В свое время пришел на службу в армию. Служил политруком в саперных частях. В этом же звании встретил и советско-финскую войну. Где конкретно он воевал, я, к сожалению, не знаю, но, судя по тому, что был он сапером, скорей всего, взламывал линию Маннергейма. После финской отец, с медалью «За Отвагу» на груди, вернулся в Билимбай и жил здесь до весны 1941 года, пока его снова не призвали в армию. Именно тогда, когда его призвали, они с матерью и решили пожениться. Почему? Не знаю. В любом случае, мать уехала вместе с ним к месту службы в Прибалтику. Жили на литовском хуторе, в доме с земляным полом. Местные по-русски говорили плохо, да и неохотно. Однако мать сдружилась с соседкой, которая приехала в Прибалтику из Сибири. Несмотря на то, что командование части находилось в Нарве, отец служил практически у самой границы с Германией. Ночью 22 июня отец и мать услышали сильный гул. Отец выбежал на улицу и увидел в небе множество самолетов, вернулся в дом, сказал лишь одно: «Война началась», - собрался и ушел. Мать прождала его полдня и решила самостоятельно уходить с хутора. Прошла какое-то время и встретила на дороге полуторку. Договорилась с водителем, вернулась обратно на хутор, собрала вещи, забрала с собой соседку и поехала на восток. Командование разместило их в эвакуационном пункте, готовили к отправке вглубь страны. Туда один раз приходил отец. Свидание было коротким. После этого мать отца больше не видела.

Мать вместе с другими эвакуированными отправили сначала в Ленинград. Оттуда она послала телеграмму родственникам в Билимбай и решила ехать к ним. Ехала долго, через Москву. В столице произошел случай. Мать решила отправить еще одну телеграмму, но телеграфистка не поверила, что есть такой город Первоуральск. Несколько раз переспрашивала: «Может Каменск-Уральский?» Телеграмму отправила, но до адресата она так и не дошла. До Урала ехали до самой осени. Хуторянская соседка отправилась дальше - к своей родне в Сибирь, а мать осталась в Билимбае.

Про отца знаю, что отступал он от границ в составе 320 полка 11 стрелковой дивизии, сражался на Ораниенбаумском плацдарме. В конце концов его часть была переброшена в Ленинград и заняла оборону на южных подступах к городу. Именно здесь в середине января 1942 года он погиб и был похоронен со своими боевыми товарищами неподалеку от деревни Шола. А я родился через полгода после его гибели. 

Своих родственников – детей брата моего отца Бориса, я не видел много-много лет. И вот благодаря публикации в «Вечернем Первоуральске», в которой было рассказано о судьбе наших предков, мы снова встретились. Прочитав этот материал, мы - независимо друг от друга - обратились в редакцию газеты, и журналисты помогли нам встретиться.

Дмитрий Коньков