«Умирает человек — скинулись на бензин и повезли спасать»

Западная оконечность Свердловской области оказалась на пороге социального взрыва. Как стало известно Znak.com, население Шалинского городского округа, глава которого Олег Сандаков готовится перейти в областной кабмин, взбудоражено информацией о передаче местной райбольницы в ведение Первоуральска и готовящихся массовых сокращениях врачей. Уже сейчас из-за нехватки бензина местная скорая помощь работает с перебоями. Жители вместе с врачами вынуждены скидываться, чтобы довезти пациентов до реанимации или роддома. А пенсионеры из отдаленных поселков находить в своих тощих кошельках тысячу рублей всякий раз, когда требуется попасть на прием к врачу.

Это ровно один из тех случаев, когда шутят — «письмо позвало в дорогу». «У нас полный … Больницу передают в Первоуральск, медиков сокращают, «скорые» уже не ездят по вызовам — бензина нет», — сообщил один из читателей Znak.com, живущий в Шалях.

Оптимизация системы здравоохранения, сопровождающаяся закрытием лечебных учреждений, — вещь свердловчанам знакомая. Год назад, в декабре 2013-го, депутат Госдумы, сопредседатель свердловского отделения «Народного фронта» тагильчанин Валерий Якушев на заседании «Форума действий» пожаловался Владимиру Путину на главу свердловского минздрава Аркадия Белявского. «В Нижнем Тагиле министр здравоохранения области закрывает детскую больницу, куда обращаются полторы тысячи ребятишек, — заявил тогда Якушев. — Люди вышли на площадь и обратились ко мне за помощью как к депутату Государственной думы».

Путин обещал «поговорить» с губернатором Евгением Куйвашевым. Происходившее транслировалось в прямом эфире федеральным телеканалом «Россия-24». Вскоре после этого поликлинику на Руднике, о которой шла речь, решили не закрывать.

У Шалей своего представителя в Госдуме нет. Поехали разбираться с ситуацией мы. На поверку она оказалась действительно серьезной. О беде знает едва ли не каждый из 22 тыс. жителей этого городского округа.

«Совсем нас хотят обескровить», — заявила первая же встреченная нами у Шалинской ЦРБ старушка. Она приехала утром в поликлинику из поселка Илим, это 19 километров от Шалей. «У нас два раза только фельдшера сменились. Тут осталась санитарочка одна. Сейчас она в отпуске, и у нас вообще никого нет», — объяснила причину своего вояжа собеседница. Пенсионерке пришлось выделить из своей пенсии несколько сотен рублей, чтобы добраться до поликлиники и уехать обратно. Это приходится делать на такси. «Автобусы уже давно не ходят», — пояснила она, садясь в салон видавшей виды «десятки».

Еще одна посетительница поликлиники приехала из поселка Шамары (около 20 километров от Шалей). «Слышала у нас закрывают ОВП (общеврачебную практику) с нового года, — говорит она. — Пенсионеры сильно возмущаются, даже в район писали». Реакции, по словам пациентки, «нет никакой». Проблемы такого реформирования для нее очевидны — «очереди, на прием не попасть».

Пока в поликлинике очередей не наблюдается. Говорят, что надо приезжать во вторник и четверг — картина будет иной. Разговорились с одной из сотрудниц. О передаче ЦРБ Первоуральску она говорит, что «это пока еще большой вопрос». Считает, что если так случится, то будет «неудобно». «Постоянно туда придется ездить со всеми документами». Второй минус для пациентов: «В Первоуральске своих много, и еще наших присоединят, кому они там нужны»? При вопросе о грядущих сокращениях женщина поджимает губы и умолкает. Но уже через секунду бросает шепотом многозначительное: «Атмосфера плохая».

Заходим в приемный покой ЦРБ. Само здание сверкает свежим фасадом из бежево-голубого керамогранита. Точно таким же облицованы корпуса ОКБ №1 в Екатеринбурге. Но разговоры внутри отнюдь не о ремонте. «Сокращают 100 человек, лаборантов уже сократили, осталось трое, с нового года — медперсонал начнут резать», — охотно делится один из сидящих на лавочках пациентов. «В Шамарах девочек уже сократили. Народ там везде писать начал — в Интернете, везде. Их обратно позвали, но уже не на 30 тысяч, а на 15. Моя подруга оттуда уехала, сейчас в Екатеринбурге на скорой помощи. А так всю жизнь в Шамарах проработала», — вклинилась в разговор его соседка.

Пенсионерка рядом снова заговорила о проблеме сообщения: «А ездить как? Автобус два раза в неделю, людям с отдаленных поселков только на такси»! Она перечисляет расценки: Шаля — Шамары в одну сторону 600 рублей, «на круг» — 1200, Платоново — 800 рублей в один конец, Колпаковка — «меньше, чем за 700, не едут». Она сама как раз из Колпаковки. Жалуется, что чиновники происходящее никак не объясняют: «Я газету нашу выписываю. Ничего! Никаких комментариев с их стороны».

К беседе подключается еще одна женщина. Она приехала из Шамар «за 120», благо собралась компания и вместе арендовали одно такси. Ей сегодня повезло. «У нас была прекрасная больница, трехэтажная, новая, роддом — все нарушено. Сейчас ОВП, а разговор идет, что будет вообще фельдшерский пункт. Врач последний остался — и та пенсионерка. Сейчас мы все в Шалю едем, а потом что — в Первоуральск поедем и сутки-двое добираться будем? Все население больное, в возрасте, что же это такое?», — выдает женщина серию риторических вопросов.

Немного успокоившись, она рассказывает свежий пример из жизни Шамар: «У «скорой» недели две бензина нет. Ребенок на днях попал, в горле что-то, угнали в Первоуральск в реанимацию на своей машине». «Забросили село совсем», — удрученно констатирует наша собеседница. Другие посетителя приемного покоя делятся своим наболевшим: кто-то две недели не мог попасть к стоматологу, кто-то месяц к гинекологу, рожать в основном увозят в Первоуральск.

Тут же, в приемном покое, сталкиваемся с двумя сотрудницами скорой помощи Шалинской ЦРБ. «Сплетни не будем передавать. Бензин у нас был, ездили по вызовам. То, что не ездили, — чистой воды ложь. Лично у нас никаких проблем нет», — говорит одна из них. Уже на выходе из здания она резко разворачивается и бросает: «Что будет завтра, не знает никто».

Ее коллеги, работающие в ОВП поселка Шамары, куда категоричнее. «У нас все плохо», — без обиняков признаются они. Единственная их просьба к нам, журналистам, не фотографировать лиц и не писать имен. «Мы на собраниях даже рот боимся открыть. Это сразу на заметку берется, и нас тут же просят вон. А я вышагнула отсюда — и куда пойду? Я согласна даже техничкой, только места все заняты. Сидим и помалкиваем, нам еще детей поднимать», — прикрыв ладошкой рот, чтобы «кто лишний не услышал», объясняет одна из сотрудниц ОВП.

Шамарские медики подтверждают все услышанное нами в Шалинской ЦРБ от пациентов. С нового года по больнице сокращают 106 ставок. Это приведет если не к аналогичному числу увольнений, то как минимум к сокращению зарплат — многие, чтобы обеспечить семьи, работают на 1,5 — 2 ставки. «У меня лично на семь тысяч меньше будет от 12 сейчас», — говорит одна из женщин.

На данный момент в ОВП сократили всех диспетчеров скорой помощи (четыре человека), хотели ликвидировать физкабинет с 1 декабря, но выяснилось, что у сотрудницы двое несовершеннолетних детей — отложили вопрос до 1 января. Аналогичным образом не получилось сократить дворника: «У него третья группа инвалидности, его не так просто уволить». «Электрика нет, сантехника нет. Если что-то надо, своих мужей ведем, они делают», — дополняет картину другая сотрудница ОВП.

Бензина для машин скорой помощи здесь нет уже месяц. «Сегодня была тяжелая больная, умирает она. Сложились все [на бензин], в машину ее - и поехали спасать. Отчеты, знаете, как в Шалю сдаем? Также — складываемся!, — рассказывают медики.— Женщина вот была, она уже в схватках, а бензина нет. Они на свои наняли и поехали с акушером». Водители «скорых» осенью спасали свой гараж. За долги помещение отключили от электричества и тепла — «сами смастерили печку, теперь хотя бы тепло».

«Бензина нет не то что на «скорую», его нет и на общеврачебную практику. Мы пешком ходим. Видите, у нас никого нету, прием не ведем? Врач пошел пешком по вызовам. В день их 5-8, хорошо если к ужину домой успевает», — продолжают свой рассказ медики. В ОВП мы приехали к 15.00. Врача, женщину пенсионного возраста, мы застали как раз тогда, когда она, прихрамывая, пошла наматывать километры, обходя дома пациентов. И хорошо, если в этот день нет вызовов из соседних поселков — до одного из них 57 километров пути.

Шамарские медики еще помнят величие своей больницы, имевшей некогда статус участковой. «Это все старые здания нашей больницы, - показывают они окрестности .— Садика не было, это все больничный городок был, дальше каменная кухня, там гараж, здесь детское отделение было, тут хирургия, терапия и роддом. Сейчас почти ничего не осталось». ОВП занимает первый этаж одного из корпусов бывшего медучреждения, на втором — библиотека, выше — детская дизайн-студия и общежитие. По соседству мебельный цех.

Возвращаемся в администрацию Шалинского округа, беседуем с профильным заместителем главы Геннадием Лобановым. Его шеф, глава Шалинского округа Олег Сандаков, готовится к переходу в свердловский кабмин и сейчас находится в Екатеринбурге. «Год или два назад у нас роддом сократили, в этом его восстановили! Так к чему мы идем, как понимать?» — несколько расплывчато начинает разговор Лобанов. О будоражащем сознание масс присоединении ЦРБ к Первоуральску он говорит: «Первый раз от вас слышу». А вот то, что грядет сокращение зарплат и персонала, не отрицает: «Вопрос есть по лаборантам — сокращение по заработной плате прошло, по ФАПам есть».

Чиновник уверяет, что все из-за подушевой системы финансирования. Количество жителей в тех же Шамарах уменьшилось с «советских» 10 тыс. до нынешних 3,8 тыс. человек. Соответственно, исчезла потребность в большом медучреждении. «Но мы все равно держим вопрос на контроле, — обещает Лобанов. — По ФАПам мы нашли вопрос как решить. Часть сельхозпредприятий взяли их на себя». В пример приводит ФАП в поселке Роща: «Там на себя взяло сельхозпредприятие». На столе Лобанова лежит письмо из другого поселка — Мартьяново. Его жители тоже переживают, как бы у них не ликвидировали ФАП. «Так же разберемся. Там тоже есть сельхозпредприятие — «Новая жизнь», полставочки заработной платы оно на себя возьмет», — успокаивает шалинский чиновник.

«Решения переводить нас в Первоуральск нет», — подтвердил слова Лобанова главврач Шалинской ЦРБ Алексей Богатырев. В этом году, уточнил он, Первоуральску передали соседей — Староуткинскую больницу. При этом Богатырев признает, что финансовое положение его медучреждения сейчас не самое благополучное: «Просроченная кредиторская задолженность 8,5 млн рублей». 1 млн рублей из них — за бензин. Поставщии топлива в долг отпускать перестали, пришлось вводить лимиты — 20 литров на машину в сутки. Это при том, что в минувшее воскресенье пришлось выезжать 39 раз. Главврач объясняет все происходящее переходом на одноканальную систему финансирования: «Ситуация сейчас у всех примерно одинаковая — денег оказалось ощутимо меньше».

Богатырев уже вынужден был сократить 50 ставок «непрофильного персонала» (из 460), дворников и электриков: «Пока экономии не ощутили. Мы должны за два месяца предупредить работника, потом месяц оплачивать ему, пока он устраивается на новую работу. Думаю, эффект получим только к началу года». Диспетчерскую службу скорой помощи ликвидировали по той же причине. Однако данные о готовящемся сокращении еще 106 ставок медик называет «вымышленными». «До десятка, не больше, к 2018 году», — говорит Богатырев.

Экономить он намерен по-другому. В частности, есть проект по созданию службы неотложной помощи со штаб-квартирой в Шалях. В эту службу соберут технику и часть специалистов с отдаленных территорий. Богатырев считает, что так будет эффективнее. Ситуация, говорит он, «не простая», но и «катастрофы нет».

В свердловском минздраве также подчеркивают, что реорганизация, даже если она и будет, в любом случае не коснется персонала больницы и системы обслуживания населения. «Смена юридического адреса не означает, что лечебное учреждение оторвут от земли и перенесут в другое место, — подчеркнул осведомленный источник в министерстве. — Позиция Аркадия Романовича Белявского всем хорошо известна — медицинская помощь должна быть приближена к населению».

Что касается сокращения ставок, то в министерстве говорят, что сейчас «идет ревизия» по всей области: «Сокращаются ставки, которые не соответствуют федеральным стандартам». При этом об увольнении конкретных врачей речи все-таки не идет — на данный момент в области их дефицит в 3 тыс. человек.