Акционеры ЧТПЗ, а есть ли у вас совесть?![]() 74-летняя пенсионерка-инвалид Галина Тихоновна Тарасова в течение 3-х лет тщетно пытается доказать, что её сына убили на стройплощадке ЭСПК. Пятого мая 2010 года около 9-ти утра на строительной площадке будущего электросталеплавильного комплекса Первоуральского новотрубного завода (ЭСПК ПНТЗ), в канале водяной разводки (глубиной 4,2 м) под не ограждённым технологическим проёмом было обнаружено тело 47-летнего Тарасова Олега Геннадьевича, заместителя главного инженера по энергетическому оборудованию строящегося объекта. 31 мая Олегу Геннадьевичу исполнилось бы 48 лет. А накануне, 4-го мая, он первый день как вышел из отпуска и должен был заниматься приведением в порядок документов за апрель. В его обязанности, в том числе, входило и подписание актов выполненных работ для предъявления их к оплате. Объем выполненных работ за апрель был представлен на сумму 18 миллионов рублей. Мать Олега Тарасова убеждена в том, что ее единственного сына убили. Чтобы доказать это, её семье пришлось пройти все "круги ада" бесконечных судебных инстанций, как на уровне города, так и области. Последнее заседание суда по этому делу в Ленинском районе г. Екатеринбурга состоялось 26 декабря 2012 года. Но до сего дня Галина Тихоновна не получила решение судьи Селивановой, отказавшей родственникам в законном праве на проведение посмертной судебно-медицинской экспертизы для выявления истинной причины гибели её сына. Уже пятый месяц судья Селиванова не может обосновать свой отказ и сознательно нарушает сроки по предоставлению решения. Мы встретились с Галиной Тихоновной Тарасовой, и она согласилась ответить на наши вопросы. - Галина Тихоновна, когда Вам сообщили о смерти сына? - 5-го мая, в день обнаружения тела Олега, во второй половине дня, к нам домой приехали начальник строящегося ЭСПК Ряполов Андрей Геннадьевич со своим замом. Проникновенно глядя мне в глаза, они стали рассказывать, как Олег шел по неосвещённому подвалу, и, видимо, ему стало плохо, тогда он присел на трубу (кстати, на тот момент свежеокрашенную, но краска почему-то не оставила следов на одежде). Потом сын упал головой вниз и умер от сердечного приступа. Но это была всего лишь проникновенная, со слезой в голосе, преамбула для того, чтобы сказать главное (ради чего они, собственно, и пришли): поскольку смерть-то естественная, то никакой материальной помощи от завода семье (а у Олега остались двое сыновей) не положено. Так что, мол, извиняйте, но рассчитывать вам не на что, справляйтесь своими силами. Заметьте, всё это происходило до вскрытия тела.
- Когда родственникам разрешили увидеть тело Олега Геннадьевича? И какие основания у Вас полагать, что его убили? - Тело Олега мы увидели только 6 мая, на следующий день после его обнаружения. Мы были в шоке от увиденного: голова раздута, на правом виске и в ухе рана, через все лицо - ссадина, на лбу - вмятина, фаланги левой кисти синие, нос свёрнут на бок, верхние зубы вывернуты, на шее - какие-то красные полосы и другие множественные повреждения на теле. - А что было написано в протоколе осмотра тела? - Там было написано, что телесные повреждения отсутствуют, хотя на тот момент труп еще даже не осматривали. Судмедэксперт отказался спускаться в тоннель, так как там было грязно, и стояла вода. Когда тело подняли наверх, он тоже не смог к нему подойти из-за того, что вокруг толпилось много народу. - К каким выводам пришло следствие? - Следователь следственного комитета Могильников с самого начала с откровенно циничной ухмылкой всё твердил мне, мол, смерть-то естественная, о каком возбуждении уголовного дела вы вообще говорите? Он даже не счел нужным допросить тех, кто сразу оказался на месте происшествия и осматривал тело Олега, - криминалиста УВД Дрокина и инспектора по технике безопасности Носова. Взамен несговорчивого Носова из Екатеринбурга прислали инспектора Шустермана, но и он пришел к тому же выводу, что и Носов, - гибель Олега напрямую связана с нарушением техники безопасности, так как имело место падение в не огражденный проём. Шустерман позволил себе написать своё, отличное от комиссии, мнение, за что на него обрушились угрозы со стороны руководства группы ЧТПЗ, а также гонения со стороны непосредственного начальства - областной инспекции.
- Но ведь было же вскрытие? Что оно показало? - Вскрытие проводилось 5 мая, в день обнаружения тела, в 16 часов, судмедэкспертом Попковым в присутствии следователя Могильникова. Попков сделал вывод, что смерть наступила от острой коронарной недостаточности. Но морфологический материал этот диагноз опровергает: нет разрыва бляшек, нет некроза миокарда, нет тромба. Был спазм коронарных сосудов. На вопрос в суде, чем вызван этот спазм, Попков ответил, что он не кардиолог, а потому не знает. Несмотря на это, судья Селиванова всё-таки отказала нам в проведении посмертной судебно-медицинской экспертизы за счет родственников. Кстати, представители группы ЧТПЗ с первых дней судебного заседания были категорически настроены против проведения экспертизы. Если, как они утверждают, смерть Олега была естественной, то почему они выступают против экспертизы? Чего ж тогда им бояться? Но куда матери и бедной вдове с двумя детьми тягаться с такой махиной, как группа ЧТПЗ? Ничего удивительного, что судья с самого начала встала на их сторону. Мысль о проведении независимой повторной экспертизы возникла у нас еще до захоронения тела. Но нам было отказано. Мы все тогда находились в таком морально угнетённом состоянии, что сил противодействовать этому запрету не было.
- Вы пытались встретиться с кем-то из работников цеха, кто знал Вашего сына и мог бы пролить свет на причину его гибели? - Разумеется. Но люди до сих пор боятся говорить правду из-за страха быть уволенными: зарплата в ЭСПК выше, чем средняя по заводу. Даже близкие знакомые словно в рот воды набрали. Мне сообщили, что не только в ЭСПК, но и других цехах ПНТЗ проводились собрания, цель которых была успокоить рабочих, что случай с Олегом – не убийство, а сердечный приступ, закончившийся летальным исходом.
- Вы куда-то обращались с жалобами? - Легче спросить, куда только мы не обращались за эти почти три года. Во все существующие правозащитные организации, приёмную Президента на Урале, к уполномоченному Президента в УрФО Винниченко, в прокуратуры всех уровней (возможно, ещё кого-то забыла), во все инстанции – не по одному разу. 8 декабря 2012 года я написала сразу по трём адресам: заместителю Генерального прокурора в УрФО Пономарёву, прокурору Свердловской области и начальнику Следственного Комитета РФ по Свердловской области, направив подборку документов за три года с юридическим обоснованием на 92-х листах. Результат был ожидаем: доводы заявителей заслуживают внимания и требуют проверки. После чего (уже в который раз!) документы вернулись в те же органы, на бездействие которых мы жалуемся.
- Галина Тихоновна, у Вас есть собственная версия гибели Олега? - Да, конечно! Мой сын был не только грамотным специалистом, но и на редкость принципиальным бескомпромиссным человеком. Я предполагаю, что еще с утра 4 мая Олег мог отказаться подписывать акты выполненных работ по монтажу энергооборудования по причине плохого качества или, возможно, какой другой причине. Поэтому настороживший меня срочный вызов на стройплощадку ЭСПК (а у нас с сыном были близкие, доверительные отношения, и он во всём делился со мной) в конце рабочего дня, скорее всего, был кем-то спровоцирован с целью заставить его подписать документы на самой строительной площадке, возможно, с помощью угроз и насилия. А следователь Могильников даже не счел нужным изучить звонки, поступившие в тот день на служебный и мобильный телефоны Олега. И не опросил сотрудников подрядной организации, которая в тот злополучный день вела работы на данном участке. Не исключаю, что Олега, возможно, ещё живого, сбросили в заполненный дождевой водой технический проём с высоты более 4-х метров. Анастасия Добренко P.S. Галина Тихоновна Тарасова, отчаявшаяся найти правду в судах, правоохранительных и надзорных органах, обращается ко всем, кто может являться очевидцем, случайным свидетелем трагедии, произошедшей с её сыном, Тарасовым Олегом Геннадьевичем, 4 мая 2010 года на строительной площадке электросталеплавильного комплекса ПНТЗ (ЭСПК ПНТЗ). Если кто-либо располагает информацией о данном событии, Галина Тихоновна убедительно просит позвонить по тел: 66-95-86. |
|